Широко гуляет русско-патриотический простой тезис:
Пришли США, производство наркотиков в Афганистане выросло в 40 раз. Ушли США, всё рухнуло на 95%.
Формула красивая, но неверная. Разберемся с цифрами.
Рост был, но не в 40 раз
Афганистан и до вторжения США был крупным производителем опия. В конце 1990-х под маком было около 70–80 тысяч гектаров земли. Мягко говоря, не мало.
В 2000 году талибы ввели жёсткий запрет, и производство обвалилось. Именно этот аномально низкий год часто берут как стартовую точку, чтобы затем показать «взрывной рост» при США (создать эффект малой базы).
Если сравнивать обычные уровни конца 90-х с пиком 2017 года, рост составил примерно 4–6 раз; край можно натянуть на 10, но не на 40. Манипуляция начинается там, где выбирают удобный базовый год.
Наркотическая сверхдержава
С середины 2000-х Афганистан стабильно обеспечивал 80–90% мирового нелегального опия. В отдельные годы доля доходила до 93%.
Он действительно производил больше, чем все остальные страны вместе взятые.
И эту систему США не разрушили. Не случайно.
Наркоэкономика как опора порядка
Афганская наркоэкономика была встроена в модель управления, которую США поддерживали.
Производство мака контролировали полевые командиры, губернаторы, начальники полиции и племенные элиты.
Все они были союзниками США, получателями западной помощи и одновременно участниками наркобизнеса.
Убери опиум, и эта конструкция развалилась бы. Поэтому его не убирали, плюс, очевидно, отличная «темка» для заработка и пакостей соседям.
Куда шёл афганский героин
Главным рынком сбыта были не США.
Основные потоки шли:
📍через Иран и Турцию в Европу;
📍через Центральную Азию в Россию;
📍частично оставались в регионе.
В 2000–2010-х Россия была одним из крупнейших рынков потребления героина в мире. Европа тоже.
США почти не участвовали как рынок. Их опиоидный кризис строился на мексиканском «коке» и синтетике (и эта проблема только ухудшается).
Америка тонула в опиоидах без афганского мака вообще.
Кто зарабатывал
Основная маржа была в переработке, логистике и отмывании денег.
ООН прямо признаёт: без глобальной финансовой системы такие объёмы наркоторговли невозможны.
США не выращивали мак, но система превращения наркоденег в капитал была именно их системой.
Почему США не победили наркотики
Формально, на бумаге, боролись. Фактически нет. Можем, а зачем?
Уничтожение мака означало бы лишить доходов крестьян, вызвать социальный взрыв и усилить талибов. Поэтому программы искоренения были точечными и часто имитационными.
Наркотики плохо. Потеря контроля хуже. Деньги себе хорошо. Пакостить соседям здорово.
Минус 95%
Производство действительно упало почти на 95%.
Но не из-за ухода США, а после жёсткого запрета талибов в 2022 году, к которым перешла власть, и новое руководство пока приняло такое решение.
США ушли в 2021-м. Обвал произошёл позже.
Связка «ушли американцы, значит, исчезли наркотики» подменяет причину следствием.
Афганистан и Венесуэла
Особенно показательно на этом фоне звучат заявления США о борьбе с наркотиками как основании для давления на Венесуэлу.
В отношении неудобных режимов наркотики внезапно становятся казус белли для санкций, угроз и военных действий. Теперь вы не террористы, не коммунисты, не диктаторы, вы наркоторговцы.
Там, где наркоэкономика встроена в удобную систему, её не замечают. Там, где режим неудобен, она становится поводом для войны.
Финалочка
США не были наркобаронами. Но они сознательно жили с наркоэкономикой, потому что она кормила их союзников и свиту со всех сторон, плюс обеспечивала управляемость.
И главное: она била по другим, а не по самой Америке.
США не проиграли войну с наркотиками. Они просто никогда не собирались её выигрывать.
Пока афганский героин уходил в Россию, Иран и Европу, это не считалось проблемой. Проблемой он становится только тогда, когда мешает американскому контролю.
Всё остальное не больше чем разговоры про «миротворчество».
Источники: BBC, UNODC survey, EBSCO, UNODC