Где в итоге оказываются деньги?
Часть средств остается в Азии — источнике многих иранских импортных товаров, включая комплектующие для оружия, другая часть направляется в Левант, откуда выплачивается зарплата боевикам.
Иногда деньги хранятся в менее очевидных местах: например, в отделениях банков в Будапеште или Аахене (курортном городе Германии). Лондон занимает шестое место в мире по количеству связанных с Ираном организаций, внесенных США в чёрный список.
Иранские денежные биржи ведут внутренние бухгалтерские книги: огромные электронные таблицы, отражающие дебеты и кредиты сотен трастов.
Их клиенты — иранские компании — регулируют позиции, покупая или продавая виртуальные доллары через онлайн-платформу NIMA, обычно по субсидированным обменным курсам.
NIMA — система, обеспечивающая продажу валюты для возвращения в экономический оборот страны определенной части валюты, которую экспортеры получают от внешнеторговых операций. Курс NIMA ниже рыночного, но выше официального.
Хотя твердая валюта остается в оффшорах, в конечном итоге она является собственностью ЦБ Ирана, который управляет NIMA. У банка есть своя мета-справочная таблица для учета виртуальных резервов, которые он держит за границей.
Система обходится дорого. Иран получает на 30-50% меньше валюты, чем на открытом рынке, из-за скидок, вознаграждений посредникам и финансовых комиссий. Доверенные лица подставных компаний иногда исчезают вместе с кассой.
Однако благодаря этой расточительной сложности сеть довольно устойчива. США разоблачили сотни связанных с Ираном фирм, но на их месте быстро появляются новые.
В 2022 году были раскрыты сотни трастовых счетов; системе потребовалось всего несколько месяцев, чтобы вывести деньги и заменить большинство из них.
Принуждение банков к более тщательной проверке иранских подставных лиц, могло бы оказать большее влияние. Однако, несмотря на угрозы, США пока не внесли ни одного банка в чёрный список.
Санкции достигают своей цели: сокращают доходы Ирана от продажи нефти, не нанося ущерба мировым поставкам. Проблема в том, что расходы в основном ложатся на плечи иранских домохозяйств, которые сталкиваются с двузначной инфляцией, и независимых торговцев, у которых нет связей для обеспечения импорта.
Иран считает, что нашел в Китае друга и могущественного союзника в антизападной коалиции.
Однако Китай больше заинтересован в выгодной сделке, пользуясь слабым положением Ирана, и будет предлагать ему помощь до тех пор, пока не будет реального риска поссориться с США — своим геополитическим соперником и крупнейшим торговым партнером.
Вот так и создаются идеальные условия для процветания иранской контрабанды.
Иранская «прачечная» — это оскорбление для Запада, благо для Китая и угроза для всего мира. Иран — красава, да, ему сильно помогает Китай, пока тому выгодно. Нашим можно поучиться, взять там платную консультацию.
Источник: The Economist