Ирану нужны деньги не только для финансирования войны с Израилем и поддержания своей экономики на плаву, но и для вооружения ХАМАСа и «Хезболлы».
Казалось бы, жёсткие санкции должны были связать Ирану руки, но каждый год он переводит десятки миллиардов долларов от незаконной продажи нефти на банковские счета по всему миру.
Шесть лет назад экспорт нефти из Ирана резко сократился после введения санкций США. Однако позже он вырос в 12 раз, до 1,8 млн баррелей в день по состоянию на сентябрь. В 2023 году эти продажи принесли $35-50 млрд, экспорт нефтепродуктов — ещё $15-20 млрд.
Тайно перевозить нефть на сотнях танкеров и скрытно отмывать миллиарды долларов через мировую банковскую систему — довольно непростая задача. Америка следит за любым банком, даже иностранным, который обрабатывает операции в долларах США. Так как же Ирану это удаётся?
Ранее мы писали, что Иран экспортирует ~90% нефти в Китай, от него зависит экономическое выживание страны.
В Иране были созданы обширные теневые финансовые каналы, простирающиеся от нефтяных вышек до виртуальных хранилищ центрального банка. Китай — архитектор этой системы и её главный бенефициар. При этом глобальные банки и финансовые центры (часто неосознанно) используются как жизненно важные винтики системы.
Иранская государственная нефтегазовая компания NIOC обладает монополией на добычу нефти и газа. Дочерняя компания NIOC в Швейцарии, Naftiran Intertrade Company (NICO), помогает продавать нефть за рубежом. Однако большая часть нефти распределяется между иранскими министерствами, религиозными организациями и даже пенсионными фондами для продажи ими самостоятельно.
Первая задача продавцов — найти покупателя. Несмотря на то, что Китай — главный покупатель, его государственные компании опасаются санкций и не хотят иметь дело с нефтью напрямую. Поэтому три или четыре иранские подставные компании шерстят рынок.
У Китая есть собственные брокеры, чьи клиенты поставляют нефть на заводы, которым государство разрешило перерабатывать иранскую нефть. Большинство из них — небольшие независимые нефтеперерабатывающие заводы, получившие название «чайники».
Как только покупатель найден, подписывается официальное соглашение, обычно между двумя подставными компаниями. Учитывая суммы в ~$50–100 млн, бизнес не может работать на доверии.
В документах указываются все детали, от пробных запусков и графиков проверок до объёмов будущих поставок. Цена обычно соответствует цене на нефть марки Brent, за вычетом скидки в $10–30 за баррель. В качестве валюты чаще всего используются доллары, реже евро, дирхамы ОАЭ или иены.
Реальное происхождение нефти в контрактах обычно не указывается (пишут: иракское, малайзийское или оманское, а в конфиденциальных письмах капсом выделяют: иранская).
Существует более 100 подставных компаний, занимающихся закупками танкеров. Многие из судов построены несколько десятилетий назад, зарегистрированы в Панаме (в разрешённой для этого гавани) и переименованы, чтобы сбить с толку отслеживающие устройства.
Суда забирают нефть из экспортного терминала Ирана, часто одалживая транспондеры у других судов, курсирующих в этом районе, или используя ПО, чтобы создать видимость, что они находятся в другом месте, и не привлекать внимание.
Затем они направляются в Ирак или Оман, где их груз может быть перегружен на новое судно. Ещё одна перевалка может произойти у берегов Малайзии или Сингапура, после чего груз отправится в Китай.
Иранские агенты получают отчёты на каждом этапе, даже самые секретные части поездок тщательно контролируются. Все лица, принимающие решения, скрываются под псевдонимами и поддельными документами.
Обычно грузы доставляются без проблем, и в течение 45 дней поступает оплата. Здесь в игру вступает теневая банковская система Ирана.
Продолжение следует.
Источник: The Economist